скотинины и простаковы сочинение как вечные образы

О чём эта книга?
Уездный город в российской глуши перепуган известием о ревизоре чиновнике, который вот-вот нагрянет с инспекцией. Местные начальники, погрязшие в воровстве и взяточничестве, случайно принимают за ревизора Хлестакова молодого повесу без гроша за душой, остановившегося в городе проездом из Петербурга. Освоившись в новой роли, Хлестаков оставляет в дураках весь город. По позднейшему определению Гоголя, в Ревизоре он решил собрать в одну кучу всё дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем. Ревизор это сатира, но всё дурное в пьесе не просто смешит, но и создаёт потусторонний, почти инфернальный мир. Перед нами первая русская комедия, в которой антураж не менее важен, чем герои и сюжет.

Когда она написана?
Первые сведения о работе над Ревизором относятся к началу октября 1835 года (в это же время Гоголь приступает к Мёртвым душам). Уже в начале декабря Гоголь начинает договариваться о петербургской и московской премьерах это значит, что в целом первая редакция Ревизора к тому времени готова. Новую редакцию комедии Гоголь обдумывал несколько лет и наконец предпринял в 1842 году в ней Ревизора читают сегодня.

Как она написана?
У Ревизора простая кольцевая композиция, в которой легко выделить завязку, кульминацию и развязку. Работая над текстом, Гоголь постоянно отсекал всё лишнее, что способно затормозить действие. Несмотря на это, текст насыщен деталями, которые не имеют прямого отношения к действию, но рисуют атмосферу уездного города, создают абсурдистский и порой пугающий эффект. Страх эмоция, переполняющая комедию 1 , которая при этом всё равно остается смешнее чорта, в первую очередь благодаря языку красочному, избыточному и афористичному одновременно, изобилующему просторечием и грубостью, не чуждого пародии (например, в любовных объяснениях Хлестакова или в монологе Осипа). Многие современники упрекали Ревизора в близости к жанру фарса, который в литературной иерархии воспринимался как низкий. Гоголь действительно вводит в комедию фарсовые черты, например неловкие движения героев. Фарсовым эффектом обладают и монологи Ревизора: и враньё Хлестакова, и отчаяние Городничего набирают обороты, как в музыкальном крещендо. Но тот же эффект в финале превращает Ревизор из комедии в трагикомедию.

Как она была опубликована?
Как всякое театральное произведение того времени, Ревизор прошёл несколько цензурных инстанций, но прохождение это совершилось удивительно быстро, и это породило слухи (как выяснилось впоследствии, обоснованные) об участии в судьбе пьесы самого императора Николая I. Петербургская премьера состоялась в Александринском театре 19 апреля 1836 года, московская в Малом театре 25 мая. Отдельное книжное издание вышло в день петербургской премьеры в типографии А. Плюшара.

Что на неё повлияло?
Главным русским комедиографом до Гоголя был Денис Фонвизин, и Гоголь с самого начала собирается превзойти его Бригадира и Недоросля. Несомненно влияние на Ревизора грибоедовского Горя от ума и обличительных комедий предыдущих десятилетий: Судейских именин Ивана Соколова, Ябеды Василия Капниста, двух пьес Григория Квитки-Основьяненко (Дворянских выборов и, возможно, известной Гоголю в рукописи и близкой по сюжету комедии Приезжий из столицы, или Суматоха в уездном городе) и других. Очевидное новаторство Ревизора состояло в том, что Гоголь не только создал новый, блестящий и афористический язык, но и отказался от моралистической установки, характерной для классицизма: в Ревизоре добродетель не торжествует. Источник сюжета Ревизора анекдот, рассказанный Гоголю Пушкиным, но похожих случаев на слуху было много. Вообще же подобный сюжет типичен для комедии ошибок, в которой одного человека принимают за другого. В этом жанре работали и Шекспир, и Мольер, а восходит он к комедиям Плавта.

Как её приняли?
В январе 1836 года Гоголь читал комедию в доме Василия Жуковского. Ответом чтению то и дело становился шквал смеха, все хохотали от доброй души, а Пушкин катался от смеха. Не приглянулась пьеса в этом кругу разве что барону Егору Розену, который назвал её оскорбительным для искусства фарсом. Пьесу не поняли и многие актёры Александринского театра: Что же это такое? Разве это комедия? Несмотря на это, петербургская и московская премьеры Ревизора прошли с огромным успехом. Известен отзыв Николая I: Ну и пьеса! Всем досталось, а мне более всех. Гоголь, однако, счёл петербургскую постановку катастрофой: ему особенно не понравились игра Николая Дюра (Хлестакова) и смазанность финальной немой сцены.
Как многие громкие премьеры, Ревизор вызвал возмущение благонамеренной общественности. Несмотря на обилие восторженных отзывов, консервативные критики, в первую очередь Фаддей Булгарин, обвиняли писателя в поклёпе на Россию; пеняли Гоголю и на отсутствие положительных героев. Как бы в ответ на это недовольство драматург-дилетант князь Дмитрий Цицианов всего через три месяца после премьеры гоголевской пьесы представил её продолжение Настоящего ревизора. В ней подлинный ревизор отстраняет от должности городничего (и всё же женится на его дочери), отправляет на военную службу Хлестакова, наказывает вороватых чиновников. Настоящий ревизор не пользовался успехом и был сыгран всего шесть раз.

Что было дальше?
Позднейшая критика (Виссарион Белинский, Александр Герцен) закрепила за Ревизором в первую очередь сатирический, обличительный, даже революционный смысл. Эстетические достоинства пьесы снова вышли на первый план в критике XX века. Ревизор никогда не исчезал надолго из репертуара российских театров (причём долгое время шёл в первой редакции, несмотря на существование второй), был не раз поставлен и за рубежом, в советское время экранизирован. Положение главной пьесы Гоголя в русском литературном каноне незыблемо, текст Ревизора разошёлся на живущие поныне поговорки (скажем, взятки чиновников до сих пор называют борзыми щенками), а сатирические образы и сегодня кажутся узнаваемыми.
Всякий хоть на минуту, если не на несколько минут, делался или делается Хлестаковым, но натурально, в этом не хочет только признаться; он любит даже и посмеяться над этим фактом, но только, конечно, в коже другого, а не в собственной

Правда ли, что сюжет Ревизора подсказал Гоголю Пушкин?
Да. Если о том, что замысел Мёртвых душ тоже был подарен Пушкиным, мы знаем только со слов Гоголя, то в случае Ревизора сохранились документальные свидетельства. Это, во-первых, письмо Гоголя к Пушкину от 7 октября 1835 года, в котором тот сообщает о начале работы над Мёртвыми душами и просит прислать какой-нибудь смешной или не смешной, но русский чисто анекдот для пятиактной комедии (обещая, что она выйдет смешнее чорта), а во-вторых, черновой набросок Пушкина: Криспин приезжает в Губернию на ярмонку его принимают за Губерн[атор] честной дурак Губ[ернаторша] с ним кокетничает Криспин сватается за дочь. Криспин (правильнее Криспен) герой сатирической пьесы Алена-Рене Лесажа Криспен соперник своего господина, но Пушкин наделил этим именем своего приятеля Павла Свиньина, который выдавал себя за важного чиновника в Бессарабии. Впрочем, и самого Пушкина принимали за ревизора, когда тот путешествовал по России, собирая материалы к Истории Пугачёва. Ещё несколько анекдотов в таком роде ходили в обществе в то время и были, несомненно, известны Гоголю. Таким образом, как указывает Юрий Манн, главная ценность пушкинского совета была в том, что он обратил внимание Гоголя на творческую продуктивность сюжета и подсказал некоторые конкретные повороты последнего 2 . Возможно, впрочем, что анекдот о мнимом ревизоре Гоголь слышал от Пушкина и до письма от 7 октября. Владимир Набоков вообще считал, что Гоголь, чья голова была набита сюжетами старых пьес с тех пор, как он участвовал в школьных любительских постановках (пьес, посредственно переведённых на русский с трёх или четырёх языков), мог легко обойтись и без подсказки Пушкина 3 . В русской истории было достаточно реальных молодых авантюристов, дурачивших даже вельмож; самый разительный пример Роман Медокс, с которым сопоставляет Хлестакова Юрий Лотман.
В Ревизоре Пушкина вскользь упоминает Хлестаков: С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: Ну что, брат Пушкин? Да так, брат, отвечает, бывало, так как-то всё… Большой оригинал. В черновой редакции Ревизора Пушкину уделено больше места Хлестаков рассказывает дамам, как странно сочиняет Пушкин: Перед ним стоит в стакане ром, славнейший ром, рублей по сту бутылка, какову только для одного австрийского императора берегут, и потом уж как начнёт писать, так перо только тр тр тр

Как Ревизор устроен композиционно?
Внешне Ревизор сохраняет классицистическую структуру триединства места, времени и действия, но Гоголь подтачивает это триединство, например заставляя проснувшегося Хлестакова думать, что его знакомство с Городничим произошло вчера (странным образом это убеждение разделяет и слуга Осип) 4 . Первое и пятое действия своего рода обрамление пьесы. В них нет заглавного героя (если мы полагаем таковым Хлестакова, а не настоящего чиновника с секретным предписанием), они разворачиваются в схожих условиях: завязка и развязка пьесы происходят дома у Городничего, а эмоциональное наполнение этих сцен тем контрастнее, что ложным по ходу пьесы оказывается и предполагаемое развитие действия (за ревизора приняли не того), и развязка (вместо счастливого сватовства и возвышения катастрофа). Кульминация пьесы ровно посередине, в третьем акте: это сцена вранья, в которой Хлестакову нечаянно удаётся взять такой тон, что он повергает чиновников города в ужас. Этот ужас, контрастирующий с безалаберной хлестаковской болтовнёй, предвестие окончательного краха в немой сцене.

Кто всё-таки главный герой Ревизора?
Если вдуматься, ревизор в Ревизоре вообще не фигурирует. Хлестакова можно считать ревизором только в ироническом смысле, хотя под конец пьесы он удивительно вживается в роль крупного чиновника из столицы, притом ублаготворённого взятками 5 . Для зрителей, знающих о подложности Хлестакова, ревизор на протяжении всей пьесы фигура отсутствия.
Гоголь считал Хлестакова главным героем комедии и досадовал, что из-за актёров, не вытягивающих эту роль, пьеса должна скорее называться Городничий 6 . В Хлестакове для Гоголя была важна универсальность: Всякий хоть на минуту, если не на несколько минут, делался или делается Хлестаковым, но натурально, в этом не хочет только признаться; он любит даже и посмеяться над этим фактом, но только, конечно, в коже другого, а не в собственной. И ловкий гвардейский офицер окажется иногда Хлестаковым, и государственный муж окажется иногда Хлестаковым С тем большей обидой он воспринимал провал этой роли: Итак, неужели в моём Хлестакове не видно ничего этого? Неужели он просто бледное лицо, а я, в порыве минутно-горделивого расположения, думал, что когда-нибудь актёр обширного таланта возблагодарит меня за совокупление в одном лице толиких разнородных движений, дающих ему возможность вдруг показать все разнообразные стороны своего таланта. И вот Хлестаков вышел детская, ничтожная роль! Это тяжело и ядовито-досадно.
Но Городничий в самом деле как минимум столь же важен, как Хлестаков. Примечательно, что в первых постановках комедии роль Городничего была доверена ведущим, самым опытным актёрам петербургской и московской трупп: Ивану Сосницкому и Михаилу Щепкину. Существует идущая ещё от Белинского традиция считать Городничего главным действующим лицом в пьесе, и не только из-за общего времени, проведённого на сцене, и общего количества реплик. А. Н. Щуплов, вспоминая наблюдение Гёте, согласно которому театр это модель вселенной со своими адом, раем и землёй, применяет этот принцип к Ревизору. Городничий оказывается богом уездного городка: он рассуждает о грехах (Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов); даёт оценку человеческим деяниям (Оно конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?); следит за соблюдением иерархии своих ангелов (Квартальному: Он тебе на мундир дал два аршина сукна, а ты стянул всю штуку. Смотри! не по чину берешь!); воспитывает своё воинство (Узлом бы вас всех завязал! В муку бы стёр вас всех, да к чёрту в подкладку! в шапку туды ему!). К этому можно добавить, что Городничий (которого Гоголь определяет как очень неглупого по-своему человека), в общем-то, прекрасно осведомлён обо всём, что происходит в городе: ему известно, что в приёмной у судьи разгуливают гуси, что один из учителей строит страшные рожи, что арестантам не выдавали провизии и что возле старого забора навалено на сорок телег всякого сору. Комизм заключается в том, что этим знанием его попечение о городе ограничивается. Если это местный бог, то бездеятельный, хотя и грозный на словах (вспомним его поведение в начале пятого действия).

Похож ли Хлестаков на героя плутовского романа?
Хотя в арсенале Хлестакова множество уловок классического литературного плута от ухаживания за двумя женщинами одновременно до выпрашивания денег под благовидным предлогом, его главное отличие от героя плутовского романа (пикаро) в том, что приключения происходят с ним не по его воле. Схему пикарески замещает схема комедии ошибок с её принципом qui pro quo (то есть кто вместо кого так называют в театре ситуацию, когда одного героя принимают за другого). Интересно, что приёмы Хлестакова ещё послужат литературным плутам следующих поколений: эпизод с Союзом меча и орала в Двенадцати стульях точно следует сцене приёма визитов в четвёртом действии гоголевской пьесы; Никеша и Владя в этом эпизоде списаны с Добчинского и Бобчинского. Однако, в отличие от Остапа Бендера, Хлестаков не способен к тщательно продуманной лжи и психологическим наблюдениям, его ложь, как подчёркивал Гоголь в пояснениях к пьесе, внезапная и безудержная импровизация, которая не сошла бы ему с рук, будь его собеседники чуть поумнее: Он развернулся, он в духе, видит, что всё идёт хорошо, его слушают и по тому одному он говорит плавнее, развязнее, говорит от души, говорит совершенно откровенно и, говоря ложь, выказывает именно в ней себя таким, как есть. Это вообще лучшая и самая поэтическая минута в его жизни почти род вдохновения. Именно превращение Хлестакова в обыкновенного враля, лгуна по ремеслу возмутило Гоголя в первой постановке Ревизора.

5 thoughts on “скотинины и простаковы сочинение как вечные образы

  1. Каждый день в пятнадцать тридцать
    Я стараюсь не скатиться.
    Облом.

    А вообще обидно, что вы не следите за рубриками по стене Элайва, вечно путая меня с большим пабликом

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *